За несколько дней до встречи Буша и Путина в Братиславе Россия всячески старается показать, что она готова к сотрудничеству и открыта для всего мира. Путин ничего так не боится, как предстать в глазах США "плохим парнем", но решительно настроен предотвратить сокращение своей сферы влияния.
Генри Киссинджера, бывшего госсекретаря и лауреата Нобелевской премии мира, принимают в Москве охотно. Атмосфера беседы столпа американской дипломатии и российского президента Владимира Путина, которая происходила 10 февраля в Кремле, вовсе не была напряженной. Киссинджер еще во время приветствия признался, с какой миссией он приехал: "Я добрый друг президента Буша и убежденный сторонник его внешней политики". Несколько напрягшись, Путин тотчас ответил: "У нас общие друзья, господин Киссинджер". Российский президент готовится к встрече с Джорджем Бушем 24 февраля в столице Словакии Братиславе. Киссинджер, в свои почти 82 года все еще остающийся проницательным экспертом по международным вопросам, обрисовал в ноябре в журнале Newsweek международное положение: радикализация в Ираке, стремление Ирана и Северной Кореи обзавестись ядерным оружием и потенциальный рост Китая до уровня сверхдержавы. Там он также дал рекомендации администрации Буша: больше тактичности по отношению к сомневающимся и скептически настроенным партнерам. Такие мысли - это бальзам для русских, которые только что услышали из США требование миллиардера и биржевого игрока Джорджа Сороса об исключении России из "Большой восьмерки" ведущих индустриальных государств из-за дефицита демократии. После того как потерпела неудачу попытка путем грубого вмешательства в ход президентских выборов затащить соседнюю Украину в сферу влияния Москвы, Путин любой ценой хочет избежать отношения к себе Америки как к противнику, как к "плохому парню", а к России - как к будущему государству-изгою.
Кондолизу Райс в Москве побаиваются с тех пор, как она на одном из заседаний сената высказалась за установление международного контроля над российскими ядерными арсеналами. Что же касается ядерного оружия в руках северокорейского или иранского руководства, то здесь точка зрения Москвы близка к позиции Вашингтона. Россия не заинтересована в появлении на своих границах новых ядерных держав. Существенные расхождения между Россией и США не касаются ни Ирака, ни Ирана, зато касаются богатых нефтью и газом Центральной Азии и Южного Кавказа. Россия, по словам министра иностранных дел Сергея Лаврова, оставляет за собой право поддерживать и развивать в республиках СНГ "исторически сложившиеся экономические, культурные и человеческие связи" и "содействовать интеграционным процессам в регионе". Сдержанность министра, который ведет себя так, будто речь идет о поездках к бабушке и обмене ансам***ми народного танца, скрывает главное: Москва на территории СНГ имеет военные интересы, пишет Spiegel. К пакту "коллективной безопасности" наряду с Россией в 1992 году присоединились Армения, Казахстан, Таджикистан, Киргизия и Белоруссия. Во всех этих странах существуют более или менее авторитарные режимы, фальсифицируются выборы, а оппозиция сидит в тюрьме. В Армении, Таджикистане и Киргизии расположены российские воинские соединения. Российские солдаты все еще находятся в Грузии, и грузинское правительство настаивает на их выводе. Южная Осетия и Абхазия, две никем не признанные республики, в соответствие с норами международного права являются территорией Грузии, но Россия их поддерживает, и они уже в течение 13 лет фактически являются протекторатами Москвы. В Киргизии к парламентским выборам 27 февраля и октябрьским президентским выборам формируется растущая и спонсируемая американскими фондами вроде Freedom House оппозиция, которая хочет оторвать страну от Москвы и переориентировать на Америку. Однако Путин в своей попытке поддержать разные недееспособные режимы в СНГ не может рассчитывать ни на снисходительность США, ни на поддержку Китая, который хочет стабилизировать авторитарные режимы в соседних с ним странах из корыстных интересов. Военное присутствие в странах СНГ, которое Россия жаждет распространить еще и на Киргизию, в перспективе ставит Россию перед проблемами, похожими на прежние проблемы СССР: в крайнем случае Москва или использует военную силу для свержения режима и тем самым на десятилетия портит отношения с соответствующими народами, или бессмысленно проматывает свои ресурсы вплоть до неизбежного ухода.