Cчастье.

НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ… 1. ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ

Честно признаюсь, не знаю ни одного человека, который хоть иногда не чувствовал бы себя… Хотел сказать счастливым, а потом подумал: а что мы знаем о счастье? Да, его практически все хотят. Оно наряду с двумя другими звездными пожеланиями – здоровья и удачи – уже много веков по праву возглавляет хит-парад наиболее часто провозглашаемых пожеланий. И все-таки, что главнее, счастье или, например здоровье? Ведь еще Аристотель в свое время говорил, что здоровье не все, но без здоровья – ничто. А без счастья? Да простят автора скептически, а уж тем более
серьезно настроенные (и все равно уважаемые) посетители, он позволит себе привести один не очень изящный анекдот по поводу приоритетов двух желанных состояний. Итак, зарезали в селе мужики быка. Как водится, потушили свежатинки, бутылочка водочки, огурчики… Налили в стаканчики, естественно тост. «За счастье!», - провозгласил один из мужиков. Хряпнули, закусили, налили. «За счастье!», - провозгласил он во второй раз. «За счастье», - согласились с ним мужики, благо выпивки еще хватало. Когда налили по третьему разу – наш мужик опять взял инициативу на себя. «Ну, что – за счастье, мужики?». «Да что ты все за счастье, да за счастье, давай хоть раз за здоровье опрокинем…». «Да опрокинуть то можно, так ведь у быка здоровье то было, зато счастья – увы!» - ответил им незлобиво наш философ и фаталист.

Поход за счастьемБумага, смешанная техника. 2002 г. 56 х 76 см

В приведенной, почти виртуальной, истории, скорее всего под счастьем подразумевалась удача, что не изменяет ее сути. Но, все же, что это за лакомство такое счастье, что оно идет изысканным блюдом даже в вожделенном Эдеме? А вы попробуйте расспросить людей на улице, либо своих знакомых, что им нужно для счастья. Естественно у них вкус более развитый, чем у незабвенного Шуры Балаганова, незадачливого спутника, можно сказать, великого комбинатора – Остапа Бендера . Та или иная сумма денег для начала, либо та или иная марка крутого автомобиля. Дом за городом, красивая жена, здоровье (заметьте!). Перечень атрибутов счастья можно продолжать и продолжать. Однако, приведем еще одну, как будто шутливую притчу, которой не менее ста лет. В то время, оба ее герои по национальному признаку являлись в массе своей изгоями, и, поэтому, естественно, были ходячими персонажами тех или иных историй, отношение к ним было, мягко выражаясь насмешливо-снисходительное. Итак, идут по дороге цыган Янко и еврей Мойша. Мойша и спрашивает цыгана: - «Ян, вот скажи, если бы на дороге лежали ум и деньги, - что бы ты взял?» - «Ясно, что деньги» - не задумываясь, ответил цыган. - «А я бы взял ум», - ответил после мимолетного раздумия Мойша. Цыган и тут нашелся, как ответить сразу, при этом еще и ухмыляясь: - «Конечно, кому чего не хватает, тот то и берет». Возьметесь вы судить того или другого? Ведь евреи действительно взялись за ум, и теперь во всем мире, где бы они не проживали – их относят к самым состоятельным слоям населения. А не подобно ли большей частью нищенствующим цыганам, так же подняли бы с дороги деньги те, которые никоим образом не хотят себя с ними отождествлять? Ведь деньги многое, но на все. Сколько богатых отпрысков, да и не лишь их, заканчивали жизнь наркотиками, иными пагубными привычками, самоубийством? Удовлетворение либидо, - как утверждал Фрейд, - мягко говоря, зациклившийся на нем, но, вместе с тем, сдвинувший с места пласты заскорузлых представлений, оголивших сущность целого ряда человеческих комплексов, вульгарно, но от этого не менее эффектно приоткрывший тяжелую и неподдающуюся дверь в область человеческого подсознания? С ним во многом не соглашались его же именитые ученики. Высокое положение в обществе? Как бы не так. «Все больший уровень власти – вот, что движет человеком, а значит и делает человека счастливым» – так, образно выражаясь, утверждал Адлер. В какой то степени с ним можно согласиться. Человек, имеющий власть обладает как почти вседозволенностью, так и деньгами, так и, примитивно выражаясь, наложницами на его самый изощренный вкус. Но если человек кому-нибудь завидует – разве он может быть счастлив? А чему или кому может завидовать находящийся при власти человек? Да хотя бы тому, кто может беззаботно спать. Иной вопрос, что он не согласится отдать за это и толику своей власти. Был ли счастлив Иисус Христос, Сын Божий? Скорее всего, не очень, видя прегрешения человеческие. Счастлив ли он был отдавая жизнь свою во искупление грехов человеческих? По-видимому, да, но не на уровне экзальтации, ибо он изрек, что сильные страсти – сродни большим грехам.
Был ли счастлив властелин мира – Александр Македонский? Скорее всего, лишь моментами, ибо слишком велика была его гордыня. Как и у другого величайшего полководца из другого времени – Наполеона Бонапарта. А как насчет Ф.Д.Рузвельта, У.Черчилля, М.Ганди? Или, с другой стороны, Адольфа Гитлера? А может Иосиф Виссарионович был в этом смысле отличен от него? Был ли счастлив Саддам Хуссейн при власти ? Моментами, возможно. А уж, после поимки, он в силу тех же представлений, готов бы забыть все что было, лишь бы избежать своего «страшного суда» . Значит и власть даже лишь по малой толике рассмотренных нами известных личностей не может в массе своей обеспечить счастье во всех его проявлениях и на всю жизнь. На данном уровне рассмотрения автору ближе всего позиция ученика и оппонента Фрейда – Карла Густава Юнга. Он утверждал, что в основе устремлений человека (а, значит, и пути к счастью) лежит желание актуализировать свои потенции, в том числе и через самовыражение естественным образом, т.е. не ломая, не насилуя свою природу. И, в первую очередь, с подобным определением счастья согласятся , скорее всего, творческие личности. Как и не имеющие никаких творческих наклонностей. Но мы к этому вернемся в несколько другом месте. А еще говорят, что неизмеримое, неземное счастье испытывает человек, которому удалось медитируя дойти до так называемого «потока сознания», не говоря уже о «великой пустоте». Опять и этот момент мы рассмотрим чуть далее. Итак, с наскока у нас не получилось очертить более или менее полную, точнее сказать, целостную картину понимания сущности счастья, хотя можно было бы еще добавить определения типа: «Счастье – это когда тебя понимают», либо «Счастье возможно лишь в голове» и т.п., что ситуацию не проясняет и не определяет. Да оно было бы и странно, если бы волнующее людей многие тысячелетия понятие, которое шлифовали, но так и не «обкатали» до конца величайшие умы человечества вдруг, просто так, заискрилось флюидами понимания. 2.
НЕМНОГО ОТ НАУКИ

Автор в этом материале не ставил себе за цель написать строго научную статью. Но хотя бы некоторые представления по сравнительно современным источникам даст. Опять же, чтобы не утомлять уважаемого посетителя пространными, и уже в силу этого утомительными, а значит и скучными анализами хотя бы наиболее известных источников, вкратце рассмотрим наиболее полную и системную, на мой взгляд, в этом аспекте работу американского ученого M. Argile (Аргайл М., Психология счастья: пер. с англ. ,М.: Прогресс, 1990), ставшую, можно сказать, классикой. Кстати, в 2003 году выло второе издание этой же книжки. В ней приведена для интересующихся обширная библиография. Его исследования базируются в основном на результатах анализа самых широких и различных опросов по комплексу вопросов затрагивающих тему счастья. Если в самых общих чертах выразить понимание М. Аргайлом факторов, включаемых в оценку счастья, то оно сводится к двум основным элементам: а) переживание удовлетворенности жизнью в целом, общая рефлексивная положительная оценка своего прошлого и настоящего, (да и будущего - Ю.Г.), лежащих в основе нисходящей теории счастья; б) частота и интенсивность положительных эмоций, положенная в основу восходящей теории счастья. Анализируя результаты многих исследований и опросов по странам Запада, он, наряду с другими отмечает снижение влияния значения материального состояния на фоне роста уровня жизни на ощущение счастливости. В частности, в США рост материального состояния уже более четырех десятилетий сопровождается устойчивым ростом неудовлетворенности жизнью. Это подтверждается и исследованиями последних лет, размещенными в Интернете. М. Аргайл отмечает, что счастье не является прямой противоположностью несчастья. В целом с этим можно согласиться, ибо счастье в нашем понимании всегда определенный уровень и полнота воспринимаемого субъективно позитива, а несчастье сопряжено с любой существенно значимой потерей, либо со слабо удовлетворенной значимой потребностью. Удовлетворенность жизнью он определяет как малую величину разрыва между устремлениями человека и его реальными достижениями. Отмечается также, что резкое обогащение (лотерея, тотализатор и т.п.) не делает людей надолго счастливыми, как и то, что интенсивность ощущения радости или положительных эмоций последовательно падает с возрастом. Последнее, в принципе, согласуется с рядом высказываний автора в других материалах (которые будут выствлены несколько позднее), точнее сказать, и это было учтено мною. В частности постольку, поскольку для большинства людей преобладающее количество планов и надежд не удается в желанном виде воплотить в жизнь. И с возрастом, обычно, их количество возрастает. Плюс добавление проблем со здоровьем, плюс ощущение ненужности… Ряд можно продолжить. Все более понятной становится для такого человека библейская «суета сует». И если кому-то, в более молодые годы в силу его характера, склонностей, ряда жизненных достижений и был более присущ так называемый комплекс развития успеха, то после всего сказанного, с возрастом, более оптимальными по результату становятся действия с учетом комплекса боязни неудачи, ибо вероятность неудачи в силу объективного ухудшения практически всех нейрофизиологических показателей органов и систем организма, – кроме, может быть, умения, опыта, навыков, – при высоком уровне притязаний возрастает. А, соответственно, и формирование ассоциаций связанных с надеждами, то есть, подкрепление восприятия, в целом и положительного, не происходит с бурным проявлением эмоций. В книге также анализируется большое влияние на ощущение счастья таких факторов, как досуг, жизненный путь и жизненные потребности человека. Соглашаясь с тем, что стрессованный человек не может чувствовать себя счастливым, он указывает, что постоянство мелких конфликтов делает стрессованность выше, чем одиночная крупная неприятность. При этом, люди с внутренним контролем менее подвержены стрессу. В книге приводятся и данные, что в дружбе интенсивность взаимоотношений приносит больше положительных эмоций, чем просто их наличие. Фиксируется в ней и очевидное на наш взгляд наблюдение, что женщина в браке, имеющая работу и детей менее подвержена депрессии, ибо заботясь может не так о муже, как о детях, она в отношении себя просто не имеет ни времени, да и сил на уныние, а благодаря материнскому инстинкту настроена на конструктивное решение возникающих проблем. Подмечено в книге и то, что во многом психические расстройства провоцируются сильным стрессом и слабой социальной поддержкой. Так же, как и то, что в работе, для натур творческих желательна разнообразная и относительно сложная работа, тогда как другим предпочтительней стабильная, может даже ближе к рутинной, работа. Представляется весьма интересным привести выдержку, на которую ссылается и он, одного из опрошенных в исследовании Freedman (1988) (хотя в подобную выдумку вряд ли поверит львиная доля посетителей, считавших бы себя на седьмом небе от счастья, будь у них подобные возможности). Тем не менее, люди разные, как и различны ситуации в которых они существуют. Как и то, что мы ценим лишь то, что теряем. Итак, читайте кусочек исповеди «ненормального», имеющего все и не видящего смысла в жизни. «Моя жизнь в последние годы была просто прекрасной: у меня было много денег, женщин, друзей; мое время было заполнено, я много путешествовал. У меня есть хорошая работа, я с ней хорошо справляюсь. Более того, я уверен в своем будущем: по всей вероятности в этом году меня повысят в должности, я стану намного больше зарабатывать и буду волен делать все, что хочу. Но все это представляется мне малосущественным. Куда течет моя жизнь, что я делаю и зачем? У меня складывается чувство, будто я плыву по течению, не принимая никаких ясных решений и не имея ясных целей. Это все равно, что выбраться на дорогу, ехать на ней без всяких затруднений, но не знать почему выбрал именно эту дорогу и куда она ведет.» Нам бы да его заботы. Но это уже из другой сферы. Тем не менее, настоятельно рекомендуем вам при возможности ознакомиться с этой книгой. Думаем, она прояснит для вас немало не лишь в понимании, но и в личном восприятии ощущения счастья.
3. ПОПЫТКА ОБОБЩЕНИЯ

Начав излагать довольно опасные даже для «засвеченного» профессионала темы, автор представляет себе, примерную реакцию – как на стиль изложения, так и собственно на сущность представляемых материалов и идей, - немного жестковато выражаясь, - «церберов» от науки. Но у него не стоит задача кому то и что-то доказать. Автор просто излагает свое видение и понимание вопросов связанных с некоторыми сущностями человека, с попыткой рассмотреть тот или иной вопрос в более широкой, и в то же время, первичной, истоковой, в его понимании, взаимосвязи с началами процессов эволюции. И представить это так, чтобы, по возможности, более выпукло, зримо просматривалась взаимосвязь, истоки частных проявлений общей картины процесса жизни если не живого вообще, то хоть где-то - человека. Если это еще будет интересно посетителю, а в лучшем случае – еще и обогатит его какими то новыми, а может и значимыми субъективно представлениями, идеями– уже и хорошо. Иной вопрос, насколько полно, качественно, системно и, естественно, интересно это у автора получается. Но некоторым оправданием для меня может служить то, что в каждом материале вы обязательно найдете одну или несколько не совсем обычных идей усиливающих целостность восприятия человека, какие-то общие сущности протекания процессов, в первую очередь психических. Сразу оговариваюсь, что у меня, пока, во всяком случае, нет возможности проводить какие то лабораторные или иные испытания на крысах или, к примеру, на обезьянах. Лаборатория автора – это наблюдения за жизнью, человеком, многообразие результатов частных исследований ученых со всего мира касающиеся интересующих меня проблем. Раньше эти результаты, ряд идей брались из печатных научных и иных журналов, теперь же большей частью из Интернета. А остальное – наличие концепции, угла рассмотрения и работа мысли. Именно исходя из подобных соображений перейдем, как говорили древние к «нашим баранам». Или в более шутливой форме провозгласим, подобно небезызвестному киногерою актера Филлипова: - «Не замахнуться ли нам на самого, э-э-э-..., на Вильяма, понимаете ли, э-э-э…, так сказать - Шекспира ?» .
3.1. НЕЧТО, КАК БЫ СО СТОРОНЫ

Древняя китайская пословица гласит: «Самая длинная дорога начинается с первого, пусть и самого маленького шага». А затем продолжается последующими. От того насколько удачным будет каждый из шагов, каково будет их сочетание, последовательность – во многом зависит – будет ли пройден ожидаемый путь и каково будет его восприятие, если удастся дойти до цели. В некотором роде и дорога счастья также осиливается меньшими или большими «шагами», некоторые из которых воспринимаются как удачные, способствующие продвижению по этой весьма призрачной, постоянно ускользающей дороге, а немало из них, делаемых вроде бы в нужном направлении, как потом оказывается, уводят куда то в сторону. Можно сказать и так, что иногда дорога к счастью – это как прохождение через болото: только остановишься, как сразу начинаешь увязать в трясине несбыточности или, наоборот, рутины. Не подобное ли имел в виду герой романа Достоевского, когда высказывал предположение, что может и не цель вовсе главное, а дорога. Или выражаясь по иному – сам процесс достижения, преодоления. Одни, образно выражаясь, довольствуются путешествием вблизи места обитания, по привычным тропинкам, переполняясь радостью узнавания, ощущения – неведомых другим, и в то же время, как будто бы очевидных для них самих прелестей органичной и естественной окружающей их бытности. Другие рвутся выйти на неизведанные просторы, причем, еще не освоив одни из них – уже намечают другие, может быть еще более сложные и недостижимые. Понятно, что путешествия первых, в целом, более успешные, чем у тех, кто устремляется в неизведанное. Хотя и радости ихние, как и неудачи тоже – также и более тихие, и более предсказуемые, более, что ли, экономные, устойчивые и самодостаточные. Но, тут, - как говорится, – кто на что горазд и кому что нравится. А в целом понятно, если опять же продолжать метафорические параллели, что человек слабый и плохо подготовленный вряд ли осилит дальние просторы, как и то, что человеку с большими возможностями и соответствующим образом подготовленному будет скучно в рутинной для него среде, он будет искать применение, а то и предел своим возможностям. образно говоря, освоив (как правило, в темпе марш-броска) земные маршруты, он захочет полосовать просторы космоса, затем еще дальше… Все же, перейдем из области метафоричности, в область более реальных, что ли, ощущений. Ведь нам предстоит попытка как-то формализовать, представить хотя бы на качественном уровне тенденции формирования и изменения ощущения счастливости.
3.2. НЕКОТОРЫЕ БОЛЕЕ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ 3.2.1. НЕМНОГО ОБ ЭВОЛЮЦИОННО-БАЗОВЫХ ИСТОКАХ ОЩУЩЕНИЯ СЧАСТЬЯ

Сразу оговариваем, что наш подход понимания и формирования счастья основывается на том, что мы предполагаем, что все эмоции более утонченных, что ли, уровней, включая и удовольствие, счастье, ряд других, эволюционно развились из базовых «вариаций на тему» отношений «хищник – жертва» выросших из еще более древних парных состояний: «выживу – не выживу» и «сыт – голоден», которые затем ветвились, оттачивались, приводились в соответствие по психо-невро-физиологическим и иным признакам с работой тех или иных органов и систем организма, с целью эффективного существования в своей, нередко изменяющейся жизненной нише. Коль скоро, конкретный вид жизненно значимых задач, их уровни и условия для решения могли быть достаточно разнообразными, как и качество хода и результаты их решения, то несомненно должны были выработаться, так сказать, на алгоритмическом уровне, и соответствующие подходы как по оперативному, так и по результатам, общему состоянию в целом оцениванию, с тем, чтобы соответствующие адекватные подходы использовать в будущем. Говоря языком военных – в оперативном, тактическом и стратегическом плане. Итак, исходно были ожидания в роли хищника, охотника либо ожидания, а чаще, близкие к паническим, «телодвижениям» в роли жертвы. И, по мере развития коллизий, происходила оценка удачных, либо неудачных подходов, действий, с тем, чтобы удачные наращивать, обобщать, а неудачные каким то образом корректировать: для жертвы – в «спасительном» и, соответственно, в «прихватывающем» для хищника – направлениях. И все это необходимо было решать, чаще всего, быстро, на фоне различных исходных физических и психических состояний, наличия либо отсутствия адекватного опыта, той или иной продолжительности и успешности решения задачи, поединка. Собственно, и на очерченном археуровне, и уже потом – со всеми вытоками многообразия эмоций на современность, первый уровень оценки всегда «ребром»: да или нет? В мою пользу или не в мою? Если «да» со знаком плюс, это всегда появление дополнительных альтернатив, повышение уровня свободы и видов на будущее. И формирование уверенности в используемых подходах, в себе, рост новых запросов, ожиданий и т.п. Если же «нет», но не со смертельным исходом, значит надо искать новые альтернативы, ибо иначе и так уменьшенный уровень степеней свободы будет коллапсировать и дальше. Именно поэтому водораздел всех эмоций проходит на уровне: «Да!» – значит, в оперативном плане, несет элемент удовольствия, причем тем большего, чем быстрее и качественнее реализуется сам ход процесса с «хорошими» видами на результат, а в плане достигнутого итогового положительного результата – удовлетворение, «Нет!» – с все с точностью до наоборот. Понятно, что не всегда и не все лишь черное, либо лишь белое. В силу этого и базовое восприятие может видоизменяться, колебаться, особенно в динамических и не совсем определенных ситуациях. Поэтому, говоря о счастье, мы подразумеваем под ним нечто более тонкое и сокровенное, чем просто удовольствие или удовлетворение. Ведь, опять же, удовольствие – это то, что идет по среднеожидаемому позитивному плану, а удовлетворение – это как бы итоговая константация индивидом приемлемого выполнения реальных, не очень завышенных, одного или ряда значимых положительных ожиданий. Счастье же – птица несколько иного полета. Это реализация того – о чем «»смелось лишь мечтать». И то не всегда вслух. Да, оно частный, точнее сказать, особый случай удовольствия (в миге, в процессе) и удовлетворения (по результатам этапов, итогов). Или, говоря словами поэта, «…счастье? – Наитье мечты, то – что в жизнь все вплелось.». Ну, а в целом, наше понимание во многом совпадает с приведенным выше пониманием M.Argile, и коль скоро счастье – это с одной стороны, постоянная, или, если хотите, текущая, дифференциальная, положительная оценка хода процессов удовлетворения тех или иных потребностей, а с другой стороны, как бы и положительная оценка определенных итогов, а скорее всего и видов на будущее в интегральном виде, то автор учитывает оба этих подхода, а именно: а) частоту и интенсивность положительных эмоций, положенных в основу восходящей теории счастья; б) переживание удовлетворенности жизнью в целом, общую рефлексивную положительную, если таковая имеется, оценку своего прошлого, настоящего и будущего, лежащих в основе нисходящей теории счастья. А в целом, может еще где то повторимся, восприятие состояния, ощущения счастья зависит от многих, в первую очередь личных факторов. К ним можно отнести и тип темперамента, характер, мнительность, тревожность и т.п., в целом – общее состояние организма, включая и уровень стрессованности, болезненности, наличие возможных психопатий или акцентуированных состояний личности. А также, предыдущий жизненный, – успешный, либо не очень, – опыт, характер и уровень удовлетворяемой потребности (запросов, ожиданий), возраст и тому подобное. Но, практически для любого состояния организма и психики, в зависимости от соотношения между текущими значениями трех приведенных ниже параметров можно оценить, увидеть тенденцию изменения текущего уровня удовольствия. В принципе, можно сказать, что если текущий уровень приращения удовольствия существенно выше привычного – индивид в эти мгновения чувствует себя счастливым. Хотя стрессованный как и отягченный множеством нерешенных проблем человек вряд ли воспримет что-то так, как, например, человек уже находящийся на устойчивом подъеме своего состояния, в первую очередь психического. Точно так же не очень большое удовольствие будет получать и тот кто уже о-о-очень давно все имеет, как типаж приведенный чуть выше. Только, если у первых нет сил ощущать удовольствие, радость, то наш «тип», наоборот, уже всем пресытился. Логично предположить, что наибольшее удовольствие от чего-то может получить не пресытившийся человек, к тому же не отягченный неразрешимыми проблемами. Непресытившийся – значит воспринимающий положительно, с интересом, с открытостью происходящее с ним, то есть не ставящим неправомочно завышенных ожиданий перед собой. И в то же время, ценящим свои соприкосновения с процессом жизни как в части их текущих проявлений, так и по множеству отложенных решений, потребностей. Хотя нередко бывает и так, что человек на короткое время (для каждого в силу своих причин) и забывает о своих субъективно неотложных проблемах (уж очень его что-то тронуло), а потом, когда свежесть восприятия удовольствия несколько угасает, разряжается – опять приходит в свое обычное озабоченное состояние. Лишь небольшой приведенный перечень коллизий возможного восприятия своего состояния свидетельствует о том, что действительно, легче определить тенденцию , можно даже сказать – градиент текущего изменения удовольствия и/или неудовольствия, чем говорить о точном значении этого уровня. А в целом получается похоже на взятие, интегрирование неопределенного интеграла: тенденцию изменения где-то отследить можно, а текущий уровень зависит от диапазона состояний организма и психики, в которых осуществляется восприятие. При этом, чем более состояние человека, его психики ближе к состоянию стрессованности или иному состоянию на пределе адаптивных возможностей психики, тем более длительное время и более высокий субъективно значимый уровень положительного результата потребуется, чтобы выйти на один и тот же уровень ощущения удовольствия, не говоря уже о счастливости и времени субъективного пребывания на близких уровнях. Заметим, что испортить настроение, по определению, намного проще и быстрее, чем затем его восстановить, хотя и здесь, скажем те же холерики, восстанавливают свое настроение не в пример быстрее меланхоликов. И счастье, как более тонкая штучка, чем обычное удовольствие, можно сказать его квинтэссенция, поэтому также столь непродолжительно, столь изменчиво, столь неустойчиво. Ибо, образно говоря, оно близко к резонансному состоянию души, а резонанс, как известно из физики, возможен лишь при минимальных сопротивлениях для вызывающего его фактора и существует в очень узком диапазоне, то есть очень неустойчив по критичным параметрам.
3.2.2. УПРОЩЕННЫЙ ВИД ФОРМУЛЫ ТЕКУЩЕГО УРОВНЯ УДОВОЛЬСТВИЯ

Когда то Л.Н.Толстой говорил, что человек, образно выражаясь, представляет собой дробь, у которой в числителе то, как человека оценивают другие люди, а в знаменателе то, что он думает о себе сам. Если говорить о восприятии тенденций счастливости текущего момента бытия, или, выражаясь математическим языком, в приращениях, то это восприятие практически адекватно изменению чувства удовольствия от текущего момента: его увеличению или уменьшению, вплоть до неудовольствия выражаемого в отрицательных показателях. В первом приближении, на интуитивном уровне, удовольствие от текущего момента тем выше, чем выше мы оцениваем свое состояние. И тем ниже, чем больше мы ожидали от него (можно сказать и от текущего хода процесса) и чем меньший относительный запас психической энергии у нас остался. Последнее, по обиходному, можно сказать, как – чем больше нервов мы истратили. Или по «толстовски»: уровень текущего удовольствия (Уд.т), ощущаемого индивидом можно представить в виде дроби, где в числителе субъективная текущая оценка, восприятие хода процесса, включая и оценку текущего результата (Оц.т), а точнее говоря, расхождение, т.е. разность между текущей оценкой (Оц.т) и ожидаемыми на текущий момент относительными уровнями хода процесса и достигнутого результата (Ож.т). В знаменателе же, один из сомножителей – тот же уровень текущих ожиданий (Ож.т), а второй сомножитель, – коль скоро реализация и восприятие любого процесса происходит с расходованием не столько физической, сколько нервной, психической энергии, учитывающей косвенно и физическую, – учитывает относительные затраты этой психической энергии (Пс-оз.т). Либо, в виде формулы:

Уд.т = (Оц.т – Ож.т) /Ож.т х Пс-оз.т

Насколько «честно» толстовское определение значимости человека, настолько же и, можно сказать, «объективно» и внутреннее восприятие субъектом текущего ощущения удовольствия, ибо «для внутреннего пользования» нет нужды приукрашивать искусственно картину ощущений, и она строится, образно говоря по «гамбургскому счету». Иное дело, что субъект может в чем-то ошибаться – так тут время и обстоятельства быстро сместят оценки в нужном направлении. Естественно, за исключением болезненных случаев и патологий. Кажущаяся простота формулы для выражения текущего значения получаемого удовольствия, на самом деле, гораздо глубже, динамичнее. И, честно говоря, в подобном, квазиколичественном виде, хорошо описывает только ряд предельных, или используя язык математики – асимптотических состояний психики. Таких как медитация на высоких уровнях – из ряда «потока сознания» и выше, творческое состояние ученого и деятеля искусства, и некоторых других. Ее развитие и обобщение – удел других, более поздних заметок.
3.2.3. НЕСКОЛЬКО ИЛЛЮСТРАЦИЙ УПРОЩЕННОЙ ФОРМУЛЫ СЧАСТЬЯ В ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОМ ВИДЕ ДЛЯ РЯДА ПРЕДЕЛЬНЫХ СЛУЧАЕВ

В качестве работающей модели для определения уровня счастья «примерим» эту формулу к ряду известных состояний психики. 1.Если верить преданию от «посвященных», то наибольший уровень, ощущение счастья, несопоставимый ни с удовольствием от секса, ни с богатством, ни с семейным счастьем, ни даже со счастьем верующего человека, как и несопоставимость даже со счастьем прорыва творческой интуиции – является медитация на уровне так называемого «потока сознания». Попытаемся показать, что это действительно так, но, предварительно, вкратце расскажем о сущности подобной, довольно длительной, - иногда до нескольких месяцев, и то не всегда удачно доводимой до своего логического заверения, но, по любому, с положительным результатом - процедуры и происходящих при этом некоторых процессах. Сразу оговариваю, что суть медитации наиболее полно и доступно, на мой взгляд, описал ученый-атомщик, верующий христианин – американец Карл Мэррел-Вольф, в своей книге «Пути в незнаемое», вышедшей в переводе на русский в конце восьмидесятых годов прошлого века, дважды удачно медитировавший на подобном уровне. Сам процесс медитации (не путать с обычной сосредоточенностью, расслаблением) он осуществлял где-то в горном монастыре в Индии, под руководством учителя – гуру. Если говорить коротко, то природа, как и помещение играет весьма большую роль в процессе вхождения в медитацию, своей тишиной, чистым воздухом, отсутствием иных отвлекающих факторов. Несомненно, играет роль и не тяжелая диета, как и контингент (ибо немало желающих участвовать в процедуре) жаждущих результативно закончить ее, что, увы, удается лишь очень небольшому числу. Вкратце последовательность следующая. Вначале стопорится поток мыслей, вырабатывается навык фиксировать на «мониторе» сознания одну какую-нибудь мысль, конкретный образ, – что, например, характерно для дзен-буддизма, – с тем, чтобы со временем вообще пребывать, если так позволительно будет выразиться, в устойчивом состоянии безмыслия, безэмоциональности. С самого начала дается и проводится установка – ничего, в самом прямом смысле, не ждать от процедуры. Все это поначалу весьма сложно «внедрить» в себе, с тем, чтобы оно стало устойчивой нормой. Как бы то ни было, уже вошедшие в подобное состояние чувствуют положительные изменения по многим направлениям, ибо по жизни – даже подобные, еще лишь подготовительные состояния, практически не проявляются при текущем ритме и напряженности, если не сказать – жесткости, бытия. Что достигается уже при этом? Коль скоро явно, да и неявно тоже, никаких «темповых», да и иных задач не стоит, значит существенно, до субъективно неведомых ранее уровней, уменьшаются траты нервной энергии. Уровень ожиданий, притязаний – формируемых вне базовых, связанных с выживанием потребностей сознанием – постоянно уменьшается. Оценки общего состояния на уровне подсознания устойчиво возрастают. Шумы в простой по постановке, но непривычной, и поэтому поначалу тяжеловатой задаче полного расслабления постепенно сходят на нет. О стрессах даже и не вспомнить. Образно выражаясь, подсознание как бы начинает не просто доверять сознанию, а и видит прямо, что «вся власть без остатка» сознанием передана ему. …Мы уже в другом месте упоминали, что эволюционно сложилось так, что сфера подсознания, бывшая доминирующей на ранних этапах филогенеза, когда зарождался неокортекс, кора полушарий, - основной теперь носитель сознания, - у современного человека выступает как бы в подчиненной роли. Вроде бы – такой себе референт, аноним-«доброжелатель», оставляющий себе средства, то бишь, энергию на существование и ведение своей невидимой работы – по остаточному принципу, так сказать – «объедки с барского стола», особенно в условиях стрессованности. И подсознание смирилось с ролью «подносчика снарядов», если хотите, завхоза, или старенького папы, потакающего прихотям своих сынов Права и Лева, ибо эволюционные успехи от подобного подхода – налицо. Если многодневный процесс вхождения в готовность к акту медитации проходит успешно, то постепенно угасают на уровне подсознания те или иные следы сполохов от бывших «комплексов», опасений, и иных, не только отрицательных ожиданий. И в один из неизвестных ранее и неожиданных моментов, если повезет – вдруг происходит как бы «шунтирование», «короткое замыкание» всех былых значимостей, ценностей: все проявляется в совсем ином свете, человека преполняет поток сознания, он перестает бояться смерти, начинает ощущать мировой разум, разум космоса, свое единство с ним. Потоком счастья дышат все его ощущения. И то, что до этого момента было значимым для него, вдруг становится настолько незначительным, что человеку и не хочется возвращаться в мир приземленных реалий… В частности, К.Мэррел-Вольф писал, что если бы он не чувствовал себя обязанным перед своими близкими – он, возможно и не вышел бы из этого подобного, вожделенного состояния. А так, где-то через десяток секунд – он вернулся сознанием на бренную землю, но уже совсем другим человеком, с абсолютно иными, скорректированными ценностями. Грешен, признаюсь – но формула счастья в подобном, дифференциальном виде, формула уровня и знака текущих эмоций зримо проявилась у меня еще лет десять назад именно под влиянием размышлений над актом медитации, описанном в книге «Пути в незнаемое» Мэррел-Вольфом. Попробуем теперь пусть даже на грубо качественном уровне оценить уровень удовольствия получаемый на момент прорыва «потока сознания». Итак. Оценки – небывалого уровня, минимум на порядок выше оценок от любого возможного «экстрима». Поэтому если экстрим – 10 баллов, то здесь не менее 100 баллов. Т.е., Оц.т > 100 баллов. Ожидания – на, практически, нулевом уровне, т.н. Ож.т ~Ож.т-min. Подобный уровень ожиданий бывает и при ряде обычных состояний, но, как правило, ему сопутствуют хоть и не очень высокие, однако все же заметные траты психической энергии. Затраты психической энергии – здесь они, по-видимому, тоже минимально возможные, т.е. Пс-оз.т ~ Пс-оз.т-min. Тогда, оцениваемый на момент наивысшего взлета медитации уровень испытываемого относительного удовольствия Уд.т –med будет выглядеть следующим образом:
Уд.т-med > (100 - Ож.т-min) / Ож.т-min x Пс-оз.т-min

Имеем в числителе число не менее, чем на порядок (в десять раз) больше нормы положительной оценки любого иного состояния организма, точнее психики, а в знаменателе произведение двух минимально возможных для медитирующего индивида состояний сомножителей. Это дает нам основания утверждать, что именно подобное, родившееся как бы из ничего, резонансное состояние психики организма характеризует момент наивысшего возможного блаженства (за исключением «великой пустоты») ощущаемого индивидом. «Посвященные» утверждают, что через процесс медитации подобного, высокого уровня проходили основатели таких мировых религий, как принц Гаутама – великий Будда, основатель буддизма. Также, похоже, что подобные состояния не были чужды Иисусу Христу, и пророку Магомету. 2. Попытаемся оценить, например, уровень удовольствия получаемый людьми искусства, хотя бы поэта. Вспомним знаменитое: «Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын!». Несомненно, Александр Сергеевич говорил себе эти слова в минуты не только наивысшего вдохновения, но и в момент, когда наиболее высоко оценивал получившиеся у него гениальные строки. Сложно судить сколь долго он чувствовал себя таким счастливым. Но понятно, что оценил он результат и сам процесс достаточно высоко, может быть на все свои 10 баллов. Высок ли был уровень его ожиданий? Пожалуй, нет. Он просто отдал себя на волю творческой стихии, вначале еще не зная какого уровня результат у него получится. Предчувствия определенные, в том смысле, что сегодня, теперь, может что-то получиться где-то внутри, возможно, и проскальзывали, но именно как предчувствия, а отнюдь не как ожидания. Другими словами, все же уровень ожиданий хоть и низкий, но несколько выше, чем перед медитацией. Затраты нервной энергии? Скорее в моменты предшествующие вдохновению, но свободная, органичная концентрация внимания на развитии, наполнению своей внутренней жизнью возникшего образа и обособление от всех иных забот – существенно сняли тягость с предчувствий, а значит, и окрылили свободу развития поэтического образа. Можно сказать, что именно в силу того, что высокий уровень ожиданий даже самого талантливого актера уменьшает предполагаемое удовольствие от игры, раскованность, свободу проявления интуиции, взлета духа – актеры, да и вообще люди искусства так боятся загадывать наперед успех, суеверны в этом плане. Итак, в наших условных относительных уровнях, удовольствие от получившегося художественного образа, по крайней мере, на один-полтора порядка (в 10-30 раз) ниже, чем при медитации. На мой взгляд и разница в творчестве, точнее в его результатах, между Моцартом и Сальери находится не в плоскости «злодей» и «гений», а в том разрезе, что Сальери при, возможно, не меньшей гениальности, был существенно более скован в возможных подходах в реализации творческого процесса. Ибо он, как главный музыкант венского дворца, должен был создавать только великие произведения. И это довлело над ним, тогда как Моцарт просто естественно и органически самовыражался, не одевая узды на стихию творчества. Что, при прочих равных условиях, практически всегда дает большую свободу самовыражения, а значит и более нетривиальные, более глубокие, можно сказать гармоничные результаты. 3. Если говорить о творчестве в науке – там есть одно существенное различие: в искусстве допустимо все, лишь бы было красиво, гармонично, в науке же действует целый ряд ограничений на достоверность результата. Поэтому в ней уровень ожиданий давит жестче, а значит и затраты нервной энергии в целом выше, как и «стены» для возможного прорыва интуиции. А в целом, люди от науки чуть более приземлены,- в силу специфики их самовыражения, - к грешной земле, более реалисты. И хотя их самооценка при этом может быть достаточно высокой, в силу большей рутинности, что ли, их удовольствие будет еще где-то на полпорядка ниже, чем у людей искусства. Естественно мы имеем в виду средний уровень творческих проявлений. Однако говоря о научном творчестве, предоставим слово такому общепризнанному гению, каким был Альберт Эйнштейн. Вот что говорит о нем, автор многих книг о выдающихся ученых, Чарльз Питер Сноу: “Он сказал, что человек не способен создать что-либо значительное, если он несчастен, и это он хорошо знает по себе. Едва ли кто назовет ему такого физика, который сделал бы выдающуюся работу, находясь в горе и отчаянии. То же самое можно сказать о композиторе. Или о писателе. Единственным исключением, которое он может вспомнить, является Нильс Бор. У него было много волнений и переживаний именно тогда, когда он писал свою замечательную работу о спектре водорода “ “ А.Эйнштейн”, Ч.П.Сноу. 4. Средний верующий человек в молитве ждет от Бога многое, но вера и искренность дает и высокую оценку молитве. А человек истово молящийся, во-первых, возлагает на Бога, а не на себя исход разрешимости проблем, а значит и снимает с себя приличный груз тяжести ожиданий. Оставляя за собой право делать работу с любовью, как и право на ошибку, которую он искупает покаянием. Именно в силу этих причин, не выходя на высокий уровень страстей (хотя и здесь возможен разброс, в зависимости от темперамента, характера, уровня и понимания веры) верующий человек не чувствует больших непроизводительных затрат нервной энергии. А значит и удовольствие от жизни он получает в основном не выискивая «пики», «экстримы» – «и не введи нас во искушение, да избави нас от лукавого…», а в молитве и в самой радости бытия, с благодарностью воспринимая, все, что ниспошлет Господь Бог. Помня также библейское, что все – суета сует. Поэтому и счастлив он чаще не в пиках у довольствия, а на добротном среднем положительном уровне, чем существенно отличается от трех других примеров состояний. 5. Можно прикинуть, что человек завидующий другим, особенно «черной завистью» не может быть по нормальному счастлив, ибо все свое он оценивает довольно низко, что скорее близко к патологии. Лишь когда у других что-то не получается, он испытывает злорадное удовлетворение, с быстрым возвращением психики к состоянию неудовлетворенности. В планы автора не входит в этой заметке оценивать по рассматриваемым параметрам и другие состояния психики, как то, влюбленность, чувства радости, горя, уныния и т.п., хотя в принципе это несложно для текущих, относительно стабильных состояний, но тяжелее для длительного времени перемежающихся ее состояний. Попытка этого будет сделана в отдельном материале, правда, опять же только на уровне обозначения используемых подходов и ряда практических жизненных иллюстраций.